Неординарные преступники и преступления. Книга 9 - Алексей Ракитин

Туи явилось его заявление, из которого следовало, что Гонзалес ему «заплатил за труды честныЯ» всего-то (!) 80 тыс.$. Дескать, сам ворочал миллионами, а ему дал сущие крохи… Все эти изобличения в конечном итоге очень помогли Туи — по совокупности статей обвинения ему грозило тюремное заключение до 22 лет, однако приговор составил минимально возможные 8 лет. Ну, и плюс к этому штраф в 100 тыс.$ — просто пустяк на фоне того, что огрёб Стивен Уотт.

После того, как раскрыл рот Туи, посвящённый если и не во все, но всё же многие дела группы, молчание Кристофера Скотта потеряло всякий смысл. Он дал развёрнутые показания о совместных с Гонзалесом операциях по внедрению вредоносных программ через незащищённые wi-fi-сети крупных ретейлеров, сообщил многие важные детали, о которых правоохранительные органы либо ничего не знали, либо только догадывались. Скотт был неплохо осведомлён о международных связях Гонзалеса и многое рассказал о контактах Альберта с «братьями-славянами», а также китайскими коллегами. Скотт признал, что в результате мошеннических операций заработал 400 тыс.$. И, разумеется, глубоко раскаялся в содеянном (кто б сомневался!).

Ввиду важности показаний, данных Кристофером Скоттом, он был осуждён «всего лишь» на 7 лет, и это несмотря на то, что обвинение настаивало на 13-летнем сроке заключения. Примечательно, что срок тюремного заключения Скотта оказался даже меньше, чем у Туи, хотя роль их в организации была совершенно несопоставима.

Ещё одним обвинённым оказался хакер из Флориды Джереми Джесроу (Jeremy Jethro), которого Скотт и Гонзалес привлекли в качестве консультанта при «взломе» сервера TJX. Строго говоря, это была разовая работа, Джереми не был посвящён в дела группы и даже не знал, чем именно увенчалось его участие. Хотя и догадывался, что результат его консультирования оказался неплох, поскольку Гонзалес заплатил ему 60 тыс.$. Джесроу, быть может, и удалось бы остаться в тени, но его «сдал» Кристофер Скотт, покупая себе снисхождение суда. Джереми получил самое мягкое наказание из всех, арестованных по этому делу — его приговорили к 6-месячному домашнему аресту (с ношением радиофицированного браслета на ноге) и последующему 3-летнему испытательному сроку.

Сравнительно мягким оказался и приговор Хумре Заману, тому самому пакистанцу, что помог «отмыть» Гонзалесу 700 тыс.$. Вообще-то, обвинение не знало в точности суммы «отмытых» денег и определяло её в диапазоне от 600 тыс.$ до 800 тыс.$, но сам обвиняемый говорил «примерно о семистах тысячах». Хумра работал старшим менеджером сетевой безопасности банка «Barclays» и честно говоря, кажется удивительным, как человек, имеющий среди близких родственников профессиональных бандитов, попал на такую должность. Именно через пакистанскую преступную группировку Гонзалес и вышел на Замана. Последний за содействие хакеру получил 46 месяцев тюремного заключения, пожизненный запрет работать в областях, связанных с информационными технологиями и штраф в 75 тыс.$. В свои 33 года Хумра Заман был уже достаточно обеспеченным человеком, владел большим домом, дорогими автомашинами, и думается, что наложенный штраф (не очень крупный даже по российским меркам), не подорвал его благополучие на всю оставшуюся жизнь, как это имело место в случае со Стивеном Уоттом.

Напоследок остаётся сказать несколько слов о главном герое очерка.

Гонзалес, оказавшись за решёткой, повёл себя, пожалуй, наиболее толково из всей группы. Он отказался от дачи показаний, предоставив следствию доказывать его вину, а всем своим подельникам — выложить всё, что они знают. В каком-то смысле его поведение можно уподобить тактике русского адмирала Лазарева, издавшего приказ подчинённому флоту: «Огонь не открывать, пусть стреляет противник, а мы посмотрим, где лягут его ядра!» Гонзалес фактически предложил своим противникам выложить карты на стол, чтобы определить, чем именно располагает против него следствие. Тактика очень расчётливая, хотя и не позволяющая в дальнейшем просить о снисхождении. Но Гонзалес ни о чём таком просить и не думал.

По мере того, как всё более разговорчивыми становились подельники, обвинения росли, пока не достигли 7 пунктов (заговор с целью хищений с использованием технических средств, создание преступной группы, несанкционированные подключения к компьютерным сетям, легализация доходов, полученных преступным путём, хищение персональных данных и пр.). Обвинение считало доказанным, что Гонзалес при участии некоторых из своих помощников организовал успешные «взломы» сетей следующих компаний: «TJX companies», «BJ’s wholesale club», «Office Max», «Boston market», «Barnes & Noble», «Sports authority», «Heartland payment systems», «Hannaford Brothers», в результате чего со счетов клиентов были похищены около 400 млн.$.

50-галлоновая пластиковая бочка с 1,1 млн.$ наличными была закопана Альбертом Гонзалесом в саду позади дома родителей. По уверениям хакера, эти деньги должны были стать «кислородной подушкой» на «чёрный» день. Однако, учитывая расчётливость Гонзалеса и его огромные доходы, трудно отделаться от подозрения, что этот тайник нарочно был подготовлен им для выдачи правоохранительным органам в случае ареста. А вот где находится настоящая «кислородная подушка» и сколько их вообще — не может знать никто, кроме самого Гонзалеса.

Обвинения выдвигались поэтапно — сначала прокуратурой города Нью-Йорка, затем Департаментом юстиции штата Массачусетс, затем добавились обвинения Департамента юстиции штата Нью-Джерси… К сентябрю 2009 г. стало примерно ясно, в чём именно может быть обвинён Альберт Гонзалес, и он, наконец, прервал свой заговор молчания.

В результате довольно продолжительных многосторонних переговоров с Министерством юстиции США, Секретной Службой и ФБР Гонзалес и его адвокаты достигли договорённости, официально закреплённой 8 декабря 2009 г. Насколько можно судить по информации из открытых источников (не факт, что они во всём соответствуют действительности), Альберт Гонзалес раскрывал технические детали всех инкриминируемых ему хакерских атак (sic! — соответственно, он не сознавался в том, в чём его не обвиняли!) и возвращал все ценности, добытые в результате своей противоправной деятельности. Взамен правоохранительные органы США объединяли все свои иски в единый пакет, суммарное наказание по которому должно было находиться в пределах от 15 до 25 лет тюремного заключения. Это означало, что Гонзалес, получив один приговор, уже не мог быть затребован в суд другого штата в качестве ответчика по новому обвинению.

Как это ни покажется удивительным, но подобная договорённость оказалась не так уж и плоха. Альберт фактически не сообщил Минюсту о себе ничего такого, чего бы о нём уже не знали. Хакер честно выдал место «закладки» тайника, в котором находились аж 1,1 млн.$ в банкнотах по 10$ и 20$. Это была пластиковая бочка емкостью 50 галлонов (190 литров), закопанная в саду его родителей под кактусом. А кроме этого — ничего более!

Впоследствии ФБР утверждало, будто отыскало эту бочку с деньгами ещё во время майского 2008 г. обыска дома родителей Гонзалеса, но есть основания сомневаться в точности этой информации. Во всяком случае, на суде в марте 2010 г. и адвокаты Гонзалеса, и он сам прямо указывали на факт «выдачи» бочки с деньгами как на свидетельство «доброй воли» и «готовности к сотрудничеству со следствием».

«Дело Гонзалеса» рассматривала судья Федерального суда Бостона Пэтти Сэйрис (Patty